Вложенные метафоры или проклятие в сказке.

Наложил ли заклятие? Да, прямо под дверью.
шутка

— Бабушка, бабушка милая, ну скажи мне – почему? Ведь и земля у нас вон какая богатая, и люди хорошие, ведь хорошие же, бабушка, ты сама говорила! Почему тогда так плохо кругом, почему зла столько?

— Так проклятье, милая…

— Какое проклятье? – я даже всхлипывать мгновенно перестала…

— А проклятье Даябы, – буднично сказала бабушка, прикрывая стареньким полотенцем такую же старую бадейку с дрожжевым тестом. – Ты чайник-то поставь. Вот и будет о чем поговорить, пока тесто подходит…

…В прошлую войну, когда беженцы через село шли, у нас старушка одна осталась. Старенькая-старенькая, белая, как лунь. Куда ей идти было? Так и осталась с нами: и в оккупации, и потом, когда наши пришли…

Уже после Победы ее невестки разыскали. Сыновья-то погибли, пока она с нами жила. Добрая была старушка, только скрытная больно. И уж откуда что она знала – сказать не могу, а только на весь наш район она всю войну была и лекарь, и аптекарь. Кому травку какую даст – чай заваривать, кому мазь, кому вывих вправит, а с кем просто посидит, пошепчется – смотришь, и ожил человек…

Тогда много людей такие вопросы задавали: почему да за что? Вот она-то о проклятии Даябы и рассказала…

Давным-давно, когда Днепр еще молодым был, а в степях за три дня пути можно было ни единого человека не встретить, жил в наших краях бесстрашный богатырь по имени Даябы. И хотя человек он был пришлый, любили и уважали Даябу все в округе, от мала до велика, потому как слабым он в помощи не отказывал, а несправедливым обидчикам спуску не давал.

Много лет прошло или мало – никто теперь не скажет, а только однажды спас Даябы одного мужичка, у кочевников отбил. Мужичок тот долго между жизнью и смертью по шатким мосткам бродил, а когда в себя пришел, то сказал Даябе: «Раз ты мне жизнь спас, то и я за тебя жизнь отдам! Будь мне, Даябы, названным братом!», и стали они друзья – водой не разольешь.

Только однажды заприметил мужичок, что загрустил Даябы. И спросил он у брата названного: «О чем грустишь, брат мой названный?»

«Думу я думаю, друже, — ответил богатырь. – Хочу я жениться, и чтобы сын у меня родился, и еще сын, и дочь родилась… Да только больно много у меня врагов, людей бесчестных и несправедливых. Боюсь я, как бы враги не обидели мою семью, пока меня рядом не будет! Вот скажи мне, брат мой названый, если бы ты узнал, что на мой дом напали враги, ты бы что сделал?» — «Я бы бросился быстрее ветра, и убил бы каждого, кто подошел бы к твоему дому со злым умыслом!» — «А если бы ты узнал, что моему сыну угрожает смертельная опасность, что бы ты сделал?» — «Я бы закрыл его своей грудью и сражался бы до него до последнего вздоха!».

Ничего не ответил богатырь Даябы названному брату, но вскоре женился богатырь, и родился у него сын, потом еще сын, а потом и дочка. И собрался однажды Даябы в поход, и сказал брату названному: «Брат мой названный! Ухожу я в дальний поход! Береги мою жену и моих детей, как берёг бы свою семью…»

Только в этот раз отвернулись Боги от Даябы… Еще в двух днях пути от дома почуял богатырь запах гари, и сердце его сжалось в предчувствии беды. Понесся он во весь опор, да только опоздал Даябы.

Вокруг его селенья горела степь, а на пепелище, которое было недавно домом богатыря, лежала женщина и трое малых деточек. Бросился Даябы к своей семье, да только поздно было – все они были мертвы. Закричал он тогда страшным голосом, вскочил на коня и помчался вдогонку за кочевниками. В полудне пути догнал он вражеский отряд.

Долго и отчаянно бился богатырь с обидчиками, и столько крови было пролито, что земля отказалась ее принимать, и алые ручьи побежали к Днепру, и вода в Днепре стала соленой от крови. К закату зарубил богатырь последнего из врагов, но и сам упал обессиленный, умирая от ран.

«Брат мой названный, наконец-то я тебя нашел!» — услышал богатырь и открыл глаза. «Где ты был, брат, и почему не защитил мой дом?» — «Я бы защитил твой дом, брат, но врагов было слишком много, и я подумал, что лучше я помогу тебе построить новый дом, когда ты вернешься! Старый все равно был мал…» — «Где ты был, брат, и почему не спас мою семью?» — «Я бы спас твою семью, брат, но враги были слишком сильны, и я решил, что я подожду, пока ты вернешься, чтобы помочь тебе освободить семью! Я же не знал, что они убьют твоих детей!».

Приподнялся богатырь из последних сил и сказал: «Проклинаю тебя, и твой род, и твою землю, и внуков твоих и правнуков, и правнуков твоих правнуков! И каждый раз, когда ты или твой народ будет произносить мое имя, оправдывая собственную лень или собственную трусость, проклятие будет становиться все сильнее, словно я проклинаю вас снова и снова! И каждый, произнесший «Даябы…» вместо того, чтобы действовать, будет проклинать свой край и свой род снова и снова, пока не останется вместо этого края безжизненная пустошь…»

Сказал это богатырь – и умер. И собрались тучи над нашим краем, и хлебнула наша земля горя полной мерою, и нет этому горя конца и края….

— Бабушка, милая, а что же делать? Неужели никак нельзя снять проклятие?

— Это ведь только предание, детка! Но старушка та говорила, что выход есть. Если мы не будем тревожить Даябы, и не будем повторять его имя, а будем просто делать то, что можем сделать — он наконец-то обретет покой, и тогда на нашу землю придет мир и достаток…»

Наталья Олейникова (с)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *